Молодого Ваню Поддубного, приняли в артель портовых грузчиков, г. Севастополя, как говорится с «распростертыми руками». В артели работали в основном молодые и «крепкие» ребята. Были все как на подбор. Старшего артельного грузчика (бригадира) звали по кличке «черномор». Получалось как у Пушкина… Все ребята на подбор, с ними дядька черномор. «Черномор» был человек средних лет, плотного телосложения, работал наравне со всеми. Работа была очень тяжелая. Приходилось разгружать и загружать всевозможными товарами трюмы морских судов и барж иногда даже ночью. Ивану Поддубному была привычна еще дома физически тяжелая работа, когда он батрачил у хозяина. Он вспоминал, как однажды, на волах, в специальной повозке, дрогаль(кучер) привез на замену новые жернова на мельницу. Они были высечены из гранита весом, примерно 18-20 пудов каждый, высотой среднего человеческого роста.

Грузчики задержались в дороге, Иван, не дожидаясь их, сам разгрузил телегу, перекатывая жернова как колеса, придерживая их под углом, упераясь  плечем. Прибывшие работники были удивлены, что с такой тяжелой работой мог справиться один молодой парубок. Портовые артельщики питались все вместе. Еду готовила женщина-кухарка.

Черное море не замерзает, поэтому работы было много и зимой. Судовладельцы платили большие деньги за место у причала. Старались как можно скорей освободить место и время стоянки судна. Судовое начальство устраивало своего рода конкурсы на быструю погрузку или разгрузку. Занявшему первое место артельщику вручалась приличная денежная премия. Иван Максимович, рассказывал, что всегда занимал первое место и, поэтому приходилось всегда ставить (магарыч) сам он не пил, а говорил друзьям придуманную отговорку: «Я не пью, и не курю, только кушать я люблю». Его угощениям, напарники всегда были довольны. Оставшиеся деньги, посылал родителям.

Вспоминал, как на первое денежное жалование, заказал известному местному сапожнику-еврею, чоботы(сапоги) и купил раскладную французскую удочку для ловли рыбы. О его богатырской силе, надежности и честности быстро узнали все портовые рабочие и, если кто заболел, никогда не отказывал в подмене, на него можно было положиться. Из-за большого уважения к молодому Поддубному, многие обращались к нему «Максимыч».  Он рассказывал, что по началу при таком обращении краснел, как вареный рак, а потом незаметно привык. Артельщики шутили, что такой богатырь мог родиться только под дубом. После перевода в город Феодосию, на повышение, прибавилось и денежное жалование. На новую работу друзья-артельщики провожали Поддубного с большим сожалением. Уже позже, поселившись в Ейске он часто вспоминал свои молодые годы и нелегкую, но интересную жизнь.

Его жена Мария Семеновна (Баба Мура), была умная, добрая и гостеприимная женщина. Она никогда не спрашивала у гостей, будете ли вы кушать? Сажала за стол, приговаривая: «Кушайте, что Бог послал!» и гость уже не мог отказаться, чтобы не обидеть хозяйку.

Однажды в войну, в морозную зимнюю ночь, к Поддубдым постучали. Иван Максимович, открыв колитку, увидел двух продрогших людей,  они попросились погреться. Перед ним стояли мужчина и женщина. У мужчины вместо ноги была деревянная клюка. Хозяин без всяких расспросов пригласил их в дом. Накормили, чем могли, угостили чаем, оставили переночевать. Солдата звали Володя. Он рассказал, что вернувшись из госпиталя в родное село, вместо дома увидел одни развалины. Жену с трудом разыскал у дальних родственников. Так как негде было жить, Решили приехать в Ейск, где проживала родная тетя жены в своем доме. Утром, соседский мальчик отвел их по указанному адресу. Ночной гость оказался хорошим столяром. В благодарность приходил к старикам, во многом помогал по ремонту в доме.

Ейчане часто видели Поддубного, сидящего у своего дома, окруженного детворой. Он им что то интересное рассказывал, они его внимательно слушали. В то время телевизоров не было, дети воспитывались на улице, была без отцовщина. Сейчас тем детям войны уже далеко за 70. Есть еще живые из того поколения Ейчане, которые помнят дедушку Ивана. Это Ира Мартынова, Миша Давыденко, Эдик Горозий и другие.

Иван Максимович никогда никого не поучал, разговаривал с детьми как с равными. Правда иногда делал замечания за нехорошие поступки,. Одного ругал за то, что курит, другого за то что стрелял в птиц из рогатки. Одобрял, когда дети фантазировали но не любил когда кто-то врал, говорил: «Вырастишь, привыкнешь врать, перестанут уважать.» Рассказывал ребятам историю своего далекого детства. Как то за их поселением, где он жил, разместился на постой циганский табор. Местные жители их опасались за то, что цигане крадут лошадей. Мальчик Ваня и его друзья решили подшутить над незваными гостями. Ночью увели несколько таборных лошадей, которые паслись в поле и привязали их к саду за селом. На утро в таборе послышался шум и гам. Видимо сильно досталось «ночным сторожам». Лошадей нашли быстро, табор также быстро покинул негостеприимное место. Эта неудачная и глупая шутка, запомнилась Ивану Максимовичу на всю жизнь. Потому что были наказаны невинные люди, учитывая жесткие законы кочевых племен.

Вскоре после войны, в Ейске были организованы футбольные команды. Стадион был в парке авиаучилища, ныне в парке имени  Поддубного. В отдельных районах города, стихийно появлялись пацанковые футбольные команды. Мячи в основном были самодельные, тряпичные, так как настоящий футбольный мяч для мальчишки был недосягаем. Играли на перекрестках улиц или на пустырях города. Одно из таких «футбольных полей» находилось на перекрестке улиц  Советов и Пушкина, рядом с угловым каменным домом Ивана Максимовича. Мяч смастерили сами ребята из солдатской шапки, начиненной тряпками, чтобы придать круглую форму. Был «судья» Юра Тимофеев по кличке «кляйн». У него был настоящий судейский свисток. За играми наблюдал со второго этажа своего дома дедушка Ваня. Он был самый главный болельщик.

Однажды он подозвал судью и вручил ему настоящий кожаный футбольный мяч со шнуровкой для команды. Мяч, как потом узнали, он попросил у комсомольских шефов. Ребята первый раз в жизни заиграли настоящим футбольным мячом, и через несколько минут< отблагодарили> за бесценный подарок. Коля Шипулин попал в стекло крайнего окна нижнего этажа. Оно разлетелось в дребезги. Можно себе представить выражения лиц футболистов. Стекло вставил старший брат Коли.

 

 

Иван Поддубный всем известный

Былинный Русский богатырь

Он жил по совести, по чести

И Превратил он сказку в быль

Не забывайте кто был он

Он чемпионов –чемпион!

Как много звезд мерцает в небе

«Его» без имени пока!

Звезда есть Ноны Мордюковой

Сергея, есть Бондарчука

Фамилий всех не перечесть

Но главное, они там есть.

 

С 1927 года И.М. Поддубный поселился в г Ейске, где и прожил по 1949год. Похоронен в г. Ейске.

 

 

 

Юрий Коротков

Ейск,  2011г.